С МЕЧТОЙ
О ВОЗРОЖДЕНИИ

РУБРИКИ
Древние цивилизации
Философия
Психология
Искусство
Астрология
Наука
О «Новом Акрополе»
История
Здоровье
Дизайн и мода
Общество
Педагогика
Отдушина
Мифология
Наука путешествовать
Есть многое на свете...
Х.А.Ливрага. Все статьи
Делия Стейнберг Гусман «Сегодня я увидела...»
Список всех номеров журнала (1997 - 2005 гг.)

Контакты
Где купить
Наше кредо
АРХИВ НОМЕРОВ


ПОИСК СТАТЕЙ


__________

___
 
 

 

© «Новый Акрополь»
1997 - 2013
Все права защищены

 

 

 


К 110-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ М.А. БУЛГАКОВА

Дмитрий Зубов

Прогулки по Москве
ПО СЛЕДАМ МАСТЕРА

«В трижды проклятой квартире № 50, несомненно, надо повторить, кто-то был. По временам эта квартира отвечала то трескучим, то гнусавым голосом на телефонные звонки, иногда в квартире открывали окно, более того, из нее слышались звуки патефона. А между тем всякий раз, как в нее направлялись, решительно никого в ней не оказывалось. А были там уже не раз, и в разное время суток. И мало этого, по квартире проходили с сетью, проверяя все углы. Квартира была давно уже под подозрением. Охраняли не только тот путь, что вел во двор через подворотню, но и черный ход; мало этого, на крыше у дымовых труб была поставлена охрана. Да, квартира № 50 пошаливала, а поделать с этим ничего нельзя было». В романе Булгаков описал дом и квартиру, в которой жил сам с 1921 по 1924 год. Сейчас на доме мемориальная доска, а вскоре здесь планируется создать музей-квартиру писателя.

– А теперь скажи мне, что это ты все время употребляешь слова «добрые люди»? Ты всех, что ли, так называешь?
– Всех, – ответил арестант, – злых людей нет на свете.

«В час жаркого весеннего заката на Патриарших прудах появились двое граждан...» Так начинает Булгаков свой роман. Начинает с хорошо известного и любимого москвичами места. Здесь же и окончит он произведение, вновь вернув на Патриаршие одного из двух «граждан» – бывшего поэта, а теперь «ученика Мастера» Ивана Бездомного:
«Каждый год, лишь только наступает весеннее праздничное полнолуние, под вечер появляется под липами на Патриарших прудах человек лет тридцати или тридцати с лишним. Рыжеватый, зеленоглазый, скромно одетый человек. Это – сотрудник Института истории и философии, профессор Иван Николаевич Понырев».

Вложенная в уста героя романа «Мастер и Маргарита», эта мысль не нова, и многие, я думаю, с готовностью подписались бы под ней. Но бессмертные строки Булгакова были написаны в России 30-х годов ХХ века и поэтому приобрели особый смысл. Среди арестов и доносов, когда его книги не печатали, а готовые к постановке спектакли снимали в последний момент, замысел и воплощение «Мастера и Маргариты» стали для Булгакова не просто актом писательского мужества, а чем-то гораздо большим... Впервые увидев свет лишь спустя двадцать шесть лет после написания, роман сразу же стал настольной книгой всех думающих, неравнодушных людей и остается нравственным ориентиром для многих поколений читателей.

Этот памятник – «грустный Гоголь», как его называют москвичи, – когда-то стоял на бульваре его имени. Его сменил «парадный» памятник писателю, а старый теперь стоит во дворе дома, где Гоголь написал и сжег второй том «Мертвых душ».

Однажды прочитав роман, трудно выйти из под его обаяния. Особенно если живешь в Москве. Бывая на Патриарших прудах или на Садовой, прогуливаясь по кривым арбатским переулкам, невольно вспоминаешь сцены из книги. Хочется отыскать именно ту скамейку, на которой в последний раз беседовал Берлиоз с поэтом Иваном Бездомным, в каждом встречной черной кошке непременно видится Бегемот, а грозовые тучи над городом вдруг обретают очертания черного всадника в длинном плаще и со сверкающими шпорами...

В одной из редакций романа Булгаков дает такой портрет Мастера: «Тут решетка отодвинулась, и в комнату Ивана, ступая на цыпочках, вошел человек лет тридцати пяти примерно, худой и бритый, блондин с висящим клоком волос и острым птичьим носом». Именно таким, с точностью до деталей, описывают современники другого, но реального человека – Николая Васильевича Гоголя. В окончательном варианте некоторые внешние черты были изменены, но внутреннее родство героя романа с русским писателем все равно чувствуется.
С Гоголем часто сравнивают и самого Булгакова – как никто другой в русский литературе, могли они сочетать тонкий юмор с подлинным трагизмом, а горечь и сарказм – с самой глубокой любовью к людям.

Москва – не просто место действия романа, но его неотъемлемая часть. Каждый уголок старого города, каждый дом, квартира, подвал оживают под пером автора, вмешиваются в сюжет и становятся равноправными действующими лицами. Но они не действуют сами по себе, они лишь частица, грань своих обитателей – отражение их внутреннего мира, зеркало их душ. Все люди такие разные, и поэтому так непохожи их дома: скромный «подвальчик» Мастера – убежище любящих сердец; шикарный «особняк» Маргариты, в котором нельзя жить, а можно только умереть от тоски; «странная квартира» № 50, где происходят чудеса и каждый посетитель предстает перед всеми в подлинном свете; «Грибоедов» – дом литераторов, сытый и благополучный, где никогда не родятся «Мертвые души» или «Евгений Онегин»; «дом скорби», «дом вечности»... Дома испытывают и трансформируют людей, помогают или препятствуют их замыслам. Дома у Булгакова – ступени человеческого пути, этапы поиска и обретения героем самого себя. Весь сюжет романа – загадочное хитросплетение судеб его персонажей, странствующих от дома к дому в поисках смысла своего существования. Где же он – Подлинный Дом человека?..

Этот особняк послужил одним из прототипов «Грибоедова» – собирательного образа дома литературных работников, созданного под впечатлением от нескольких мест, где приходилось бывать Булгакову.
«Старинный двухэтажный дом кремового цвета помещался на бульварном кольце в глубине чахлого сада, отделенного от тротуара кольца резною чугунною решеткой...
Всякий посетитель, если он, конечно, был не вовсе тупицей, попав в Грибоедова, сразу же соображал, насколько хорошо живется счастливцам – членам МАССОЛИТа, и черная зависть начинала немедленно терзать его».

И когда кажется, что герой наконец-то нашел свой счастливый уголок, обрел островок благополучия и может пребывать здесь вечно, как тут же эта иллюзия исчезает, а на смену приходит понимание, что истинный дом, Дом с большой буквы, не имеет физического адреса. Каким бы хорошим и уютным ни казалось человеку его пристанище, рано или поздно нужно его покинуть. Выйти из дома, чтобы подобно Мастеру, однажды отыскать свою Маргариту. Оставить свой привычный мирок, чтобы вместе с ней, рука об руку, пройти через страдание, скорбь, жертву, умереть и возродиться. Чтобы вновь, простившись со всем, что имеешь, отправиться в путь, туда, где ждет скромная фигура бродячего философа в голубом хитоне, который осмелился в свой жестокий век учить нас, что нет злых людей и что непременно настанет на земле царство истины. И уже не понятно кто: то ли Иешуа, то ли Понтий Пилат, а может, сам Булгаков, пытается достучаться до мира и объяснить всем, что самый страшный человеческий порок – трусость. Не трусость малодушного солдата перед смертельной схваткой, а вечная человеческая боязнь признаться себе в том, что в душе каждого из нас обязательно живет «добрый человек». И лишь трусость мешает людям поверить в себя, сделать шаг, вылезти из своей скорлупы, отправиться в путь, для того чтобы непременно успеть написать свою главную книгу...

«Ах, это был золотой век, – блестя глазами, шептал рассказчик, – совершенно отдельная квартирка, и еще передняя, и в ней раковина с водой, – почему-то особенно горделиво подчеркнул он, – маленькие оконца над самым тротуарчиком, ведущим от калитки. Напротив, в четырех шагах, под забором, сирень, липа и клен. Ах, ах, ах! Зимою я очень редко видел в оконце чьи-нибудь черные ноги и слышал хруст снега под ними. И в печке у меня вечно пылал огонь! Но внезапно наступила весна...»
Именно из этого дома Мастер вышел, чтобы в московском переулке по ужасным желтым цветам и печальным глазам встречной женщины узнать наконец-то свою Судьбу, свою Маргариту.
Отсюда он в отчаянии бежал, чтобы обрести временный приют в «доме скорби».
От этого дома нужно было ему отказаться, чтобы вместе с Маргаритой отправиться, по воле Воланда, в «дом вечности».




Обсудить статью на форуме "Новый Акрополь"





Адрес страницы: http://www.newacropolis.ru/magazines/3_2001/Prog_p_M_Po_sled_ma/

время сохранения: 9535 / 22600