С МЕЧТОЙ
О ВОЗРОЖДЕНИИ

РУБРИКИ
Древние цивилизации
Философия
Психология
Искусство
Астрология
Наука
О «Новом Акрополе»
История
Здоровье
Дизайн и мода
Общество
Педагогика
Отдушина
Мифология
Наука путешествовать
Есть многое на свете...
Х.А.Ливрага. Все статьи
Делия Стейнберг Гусман «Сегодня я увидела...»
Список всех номеров журнала (1997 - 2005 гг.)

Контакты
Где купить
Наше кредо
АРХИВ НОМЕРОВ


ПОИСК СТАТЕЙ


__________

___
 
 

 

© «Новый Акрополь»
1997 - 2013
Все права защищены

 

 

 


Татьяна Чамова
 

ОРЛЕАНСКАЯ ДЕВА РУССКОЙ СЦЕНЫ


И часто мнится мне,
Что из других времен пришла она...

Ф. Шиллер. Орлеанская дева
 

120 лет назад, 29 января 1884 года, произошло событие, которое открыло целую эпоху в истории русского театра, «ермоловскую эпоху». Впервые на сцене Малого театра играли трагедию Шиллера «Орлеанская дева». В роли Иоанны (Жанны) — Мария Николаевна Ермолова.

В течение 18 лет Жанна д’Aрк в исполнении Ермоловой «магнетизировала зрительный зал, который, замерев, следил за блистательной игрой актрисы, — вспоминает Татьяна Львовна Щепкина-Куперник. — Мое поколение возросло на „Орлеанской деве“ и ей обязано, может быть, лучшими минутами артистического наслаждения за всю свою жизнь».

В 25-летний юбилей своей сценической деятельности актриса выходила в этой роли на вызовы 64 раза, а после последнего исполнения «Орлеанской девы» в 1902 году Марии Николаевне преподнесли средневековый меч, символизирующий ее героическое искусство.

«...Исполнение этой роли считаю заслугой, повторяю, единственной», — так впоследствии оценила свое творчество и свою жизнь Ермолова.


***


Постановку «старой пьесы» все — и дирекция, и актеры — воспринимали как странную фантазию актрисы. Предрекали неуспех. Актеры — случайные, ролей не знают, вместо костюмов — какие-то лохмотья из гардероба Большого театра. Декорации были сборные, тряслись картонные стены, когда Ермолова разрывала бутафорские цепи в башне... Но делала она это так, что зрители верили — «цепи эти железные, а стены из тяжелого гранита». Гения Ермоловой оказалось достаточно, чтобы обеспечить успех. (По воспоминаниям Т.Л. Щепкиной-Куперник.)

В течение десяти лет после поступления в труппу Малого театра Ермолова искала и ждала свою роль.

«Ах, как мне хочется играть, как мне хочется жить... Сыграла я „Сверчка“ и... ничего. Я недовольна собой. Успех мой немножко было вскружил мне голову, но, пришедши в себя, я вижу, что это не годится. А я-то мечтала быть великой актрисой.... Желаю от всей души приносить пользу, но приношу ли... Не знаю». Продолжая нередко играть в ненавистных водевилях и затасканных мелодрамах, Ермолова в эти годы упорно работала над собой, над голосом, пластикой, занималась языками, читая в подлиннике любимых Шиллера, Гете, Гюго.

Эпоха нуждалась в людях поступка. Натуры сильные, способные к действию и подчиняющие свои поступки долгу идее привлекали М.Н.

В XIX веке в недрах театра классицизма, основанного Федором Волковым, зарождается новое направление — романтический театр. Театральное искусство завоевывает сердца наших соотечественников. Звучат страстные слова Виссариона Белинского: «Театр!.. Любите ли вы театр так, как я люблю его...? Или, лучше сказать, можете ли вы не любить театра больше всего на свете, кроме блага и истины?.. Что же такое, спрашиваю вас, этот театр? О, это истинный храм искусства... Но возможно ли описать все очарование театра, всю его магическую силу над душою человеческою?» Храмом искусства театр становится благодаря своим жрецам — актерам.
Чародеем сцены называли выдающегося актера романтического направления Павла Мочалова, «который творил мир одним словом, одним дыханием». Чацкий, Гамлет, Отелло, Ричард III — сыгранные им роли покоряли сердца публики.
В это же время Михаил Щепкин, бывший еще крепостным актером, становится реформатором русской сцены, основоположником реализма в сценическом искусстве.
Мария Николаевна Ермолова — наследница традиций двух гениев, Щепкина и Мочалова. Ее реализм неразрывен с романтикой, которая возвышает действительность, показывает человека не только таким, каков он есть, но и таким, каким он может, должен быть. Реализм и романтика, правда и простота — в этом сущность ее творчества, ее гениальности в искусстве трагедии.
Малый театр конца XIX века называли вторым университетом, а Ермолову второй Татьяной (святой покровительницей) для театра. Друзья-актеры называли ее просто М.Н. и видели в ней учителя. Сама Мария Николаевна никогда не претендовала на роль учителя и никогда никого не учила специально. Ее уроками был ее собственный пример.
В театр ходили учиться.




Обсудить статью на форуме "Новый Акрополь"





обновлено1544949557